Сколько телефонных номеров ты помнишь наизусть, каких-то важных для тебя номеров? А сколько номеров в твоей записной книжке? Сколько? Да это неважно, какая разница! Какой бы номер ты ни набрал, кто-то тебе обязательно ответит, ответит обязательно! Ошибиться невозможно — кто-то ответит. Обязательно. Пусть это будет автоответчик или голос оператора — но голос. Голос! А если кто-то случайно набрал твой номер, они же ведь тоже не ошиблись. Интересно, как они могут ошибиться, ведь ответил же ты? Они же позвонили тебе! Кто же ответил? Это ты ответил. Они услышали твой голос.
Слышишь? Ты послушай! Послушай, слышишь? Тишины нет. В этом городе её не бывает и быть не может, и даже в самом гулком переулке ночью — кажется, что было тихо — крикни, и прозвучит эхо. Но это было не эхо, это крикнули другие люди, крикнули даже не в ответ, а просто потому, что им показалось в эту секунду, что стало слишком тихо в этом городе. Ты услышал не эхо, ты услышал голоса. Видишь свою тень, длинную или короткую? Так вот, запомни, это была не тень. В этом городе нет теней. Это был другой человек, которому показалось, что ты — его тень. Спеши, скорей, скорей, здесь нужно спешить! Сколько раз в этом городе ты сможешь рассказать свежий анекдот? Сколько? Да только один раз, только раз, потому что через минуту ты услышишь этот же анекдот от кого-то другого, только будет уже не смешно. Совсем не смешно. А ты успел, и поэтому все смеялись. Смеялся весь город, смеялись даже те, кого ты не знаешь. А когда ты будешь плакать в этом городе, кто знает, может быть, ты в этот момент будешь оплакивать чьё-то горе, неизвестное тебе горе неизвестных людей. Город плачет — как ты можешь быть в стороне?
Послушай. Послушай! Прислушайся… Слышишь?
А летом город начинает раздеваться. Чудесные девушки снимают с себя почти всё. Они остаются только в лоскутках прозрачных тканей, и эти лоскутки развеваются на горячем городском ветру. А знаешь, для кого они раздеваются? Они же раздеваются не просто так, нет, они делают это для тебя, для тебя лично. И запомни — они все здесь живут. Все эти чудесные женщины живут здесь. Слышишь, как они дышат? Слышишь, как взлетают и опускаются их ресницы? Слышишь, как где-то падает на пол последняя одежда, где-то там, на окраине? Послушай. Послушай, как отчаянно громко звучит музыка в этом городе, это там, где-то там, глубоко под землей, в переполненном вагоне метро кто-то включил плейер, и в его маленьких наушниках звучит твоя любимая песня. Ты понял, да? Твоя любимая песня. В чьих-то ушах. Громко. Невыносимо.

(С)Гришковец